Помимо того, что мой дом когда-то был узлом искривлённого пространства, сейчас он от души привечает бифуркацию, заставляя его некоренных посетителей действовать в её условиях. Позавчера его посещал малый таёжный состав Консорциума. Целью визита была подготовка к открытию летнего сезона на лабазе с соответствующим переводом бифуркации в летний режим. Открытие было ознаменовано неделей гречки в Макдональдсе. Свободная касса!
В тот день Андрон подарил Панасу тибетский плеер шайпод, играющий в бесконечном лупе ом-мани-пад-ме-хум. Под эту песню и разворачивается всё повествование. Мы поём её на шестнадцать различных мотивов в двадцати шести вариантах текстов. Данная песня сопровождает нас в течение всего пребывания на лабазе.
(пока выложены только тумбы, большие пикчи будут завтра вечером)
Итак, вчера был открыт самый настоящий летний сезон на лабазе! Открывали его Димочка, Андрон, Панас и кекс в жиганской кепке. Мы с Артемием прикрывали фланги. The original врачи.
Вот вокзал станции Гончарово. Восточно-сибирская железная дорога радует нас концептами ручной работы, предостерегающими детей от смертельных травм.
Символика продолжает преследовать нас в электроне, полном дачников-пенсионеров и утренних запахов их свежих тел. Мы занимаем места для наркоманов с гигантскими шприцами и магов с фаерболлами.
Вокзал станции Ханчин проекта маэстро Сантьяги Калатравы. Чувствуете размах умища мастера?
Прибыли на Ягодный. Артемий надел костюм японского солдата. Он слишком занят – старается выглядеть аппетитно.
Ягодный mon amour.
В лесу шумят ручьи и тают последние льды.
Нас встречает кордон Тита Захаровича Матросова, соседа лабаза, скульптора-подручника, постмодерниста и поэта.
Тит Захарович известен своими стихами и оформительским талантом. Когда-то Калатрава приглашал его оформить вокзал Ханчина, но Тит Захарович в то время был слишком занят организацией выставки AXIA Modern Art в Мельбурне, и поэтому Ханчин так и не увидал вокзала руки Матросова.
Приближаемся к лабазу.
На лабазе. Андрон, он же Гигантский Клещ, раздаёт команды, раздумывая о строительстве четвёртого этажа. Затем и сам внедряется в трудовую деятельность.
Димочка и Панас наслаждаются пивом, которое с вечера было кем-то помещено в морозилку. Вот что значит деятельность в условиях бифуркации!
Мы готовим забытый обед (забытый потому, что условия бифуркации заставили нас забыть взять с собой основную часть пищевых продуктов). С собой у нас всего одна вилка на пятерых, поэтому приходится изготавливать столовые приборы из подручных деревянных предметов.
Затем наступает время чая, и мы отправляемся на прогулку за водой, а Андрон тем временем ставит изжариваться курицу.
После первого обеда мы с Панасом исследуем окрестности Ягодного. Обнаруживается, что масса местных кордонов обжита и дышит таёжным уютом.
Чашечный универсум Ягодного.
Димочкино огромное сердце.
Изжаривается курица. После второго обеда мы отправляемся на станцию: смотреть расписание электричек и помогать ледоходу.
За Ягодным есть заброшенная ветка железной дороги. Кое-где на ней ещё сохранились шпалы; мост через Олху уже обвалился с обеих сторон.
Из-за своей непригодности ветка была переоборудована в трассу МАРАФОНА, идущую куда-то в гору.
Она заканчивается тупиком и ледником.
Далее мы следуем в гору по медвежьим тропкам.
Молодёжь, увы, не разделяет моего желания следовать по медвежьим тропкам до вершины горы, а потому мы возвращаемся на центральную дорогу, идущую среди тайги по середине склона. Там обнаруживаются клещи, гвозди таёжной программы.
Сначала клеща обнаруживает на себе Димочка и тут же в ужасе выкидывает. Потом клеща обнаруживает на мне Панас и почему-то тоже в ужасе выкидывает. Таким образом, я не увидел ни одного клеща в течение всего времени пребывания на тайге, а всего было увидено два.
На центральной дороге обследуемся на предмет клещей.
Нас скоро будет четверо.
На лабазе в это время Андрон и Артемий заготавливают ещё одну курицу, а мы спускаемся туда с противоположной стороны.
Отужинав и закинувшись йодантипирином в целях профилактики, мы выходим на железку.
Электрон опаздывает на полтора часа из-за сошедшего с рельсов мотовоза , и нам приходится коротать время за раскатыванием монеток в попытках имитировать бельгийских производителей зубочисток и пританцовыванием под шайпод.
Друзья, круто отожгли. Прямо прочувствовал ваши огромные демиурговские сердца! Мысленно я с вами.
Выходит, не ночевали? В тот же день уехали? Холодно еще?
Здорово, братан!
Так и рассчитывалось, и поэтому не были взяты ни нормальная пила, ни котлы (гречку урывками варили в чайнике в перерывах между чаепитиями), ни спально-батонные принадлежности.
И погода, конечно, ещё ощутимо холодная. Может, на майские слетаем с ночевой.
Будете лабаз дальше строить? Какие планы?
Хороший вопрос поднял.
Я хочу зашить нижние два этажа, чтобы можно было там находиться в уюте. Андрон хочет строить дальше третий и четвёртый этажи.
Думаю, в итоге мы зашьём первый и поднимем третий.
Кстати, бичевская пидарасня, лазившая по участку и выпившая всю водку и перцовку, причём из наших же стаканчиков, отломила печь на первом этаже лабаза и поставила её на попа, чтобы залезть на второй. Интерес проявили неподдельный, понимаешь. Но ладно, ничего не разрушили в большом масштабе. Хотя в очередной раз проломили дыру в задней стене сарая и, кроме того, выломали его дверь.
Несмотря на бифуркацию, я все-таки довольно ловко орудовал деревянными палочками и при всем при этом еще и успевал выглядить аппетитно!